May 22nd, 2011

mingan

Про догматизм, фанатизм и инакомыслие, или О тёмной стороне советской идеологии.

Originally posted by strejndzher at Про догматизм, фанатизм и инакомыслие, или О тёмной стороне советской идеологии.

Когда умирает легенда и пропадает мечта, в мире не остается величия. © Сидящий Бык, индейский вождь.

Долгие годы я пытался понять — что же произошло в 80-ые? Почему крупнейшая страна мира — рассыпалась как карточный домик? Откуда возникла столь широкая поддержка у Ельцина?

Мне казалось, что я никогда не узнаю, что чувствовали люди тогда, на стыке эпох, т. к. не жил в то время (быть ребенком — не в счет). Но внезапно всё стало на свои места.

Два последние жж-дня я провел в ожесточенных спорах с [info]sl_lopatnikov'ым по поводу религии. Где и сделал ценнейшее открытие:
В советской системе существовал незаметный изъян — который никто, никогда, ни за какие коврижки — не должен больше повторять и воспроизводить.

В 1991-ом году произошла не только «революция колбасы», это была революция против наглых догматиков. Которые выставили свое мнение как единственно верное, словно это слова Бога, а они сами — истина в последней инстанции. Получившийся строй — получил логический сбой. Общество равных невозможно выстроить — унижая людей. Говоря, что их мнение — туфта на палочке.
Мне стало понятно, что люди возненавидели не саму советскую систему — а конкретно этих «унижающих», и именно по-этому были такие широкие протесты.

Общаясь с этим упёртым «реликтом» ушедшей эпохи, я, взрослый человек — ощутил будто я в детском саду и меня ругает воспитатель, словно я стажёр на первой работе и пока еще ничего не умею (а обучающий кидает понты), а в целом — словно я собачка, пытающая понравиться, но в итоге получившая с ноги под пузо.

Догматизм (страх перед переменами и не умения чувствовать, что хочет и на каком этапе развития находится общество) — вот ключевая ошибка в финале советского строя.читать дальше )

mingan

Про страну. Про овощи

Мальчик детсадовского возраста ерзает на лавке в электричке и отчаянно болтает ногами. Все выдает его крайне возбужденное негодование: и сжатые маленькие кулачки, и распахнутые для слез большие глаза, и нетерпеливые короткие реплики, которыми он прерывает свою старшую спутницу.

Молодая женщина, очевидно мама мальчика, с выражением читает ему мрачную сцену из сказки: «Чиполлино, Чиполлино, сынок! — звал, растерянно оглядываясь по сторонам, бедный старик, когда его уводили солдаты…».

— Все, хватит! – негодование мальчика, вероятно, достигло предела. – Почему же они терпят?!

— Ну, у принца Лимона большая охрана, армия… — мама рассудительно разглаживает страницу.

— Но ведь остальных больше! Их же много! – мальчик в отчаянии ударяет маленьким кулачком по книжке, и она захлопывается. – Чего ж они?!

Мама, слегка напуганная такой бурной реакцией сына, пытается подобрать успокаивающую реплику, когда мужчина напротив отрывается от своей газеты и, взглянув поверх очков на революционно настроенного мальчика, громко и отчетливо проговаривает:

— Потому что они овощи. Это про овощи сказка...