October 13th, 2014

mingan

Обращение киборгов с аэропорта Донецка к бандитам и террористам ДНР



http://cyborgs.tsn.ua/
Оборона, за якою стежили мільйони, смуга землі, в яку вгризлися сотні бійців, 15 потужних атак ворога, щонайменше 20 героїв, які ніколи не повернуться додому, легенда про "кіборгів" - такою ми запам'ятаємо оборону Донецького аеропорту. Такою вона увійде в історію.
mingan

Как узнать, что сына забрали на войну в Украину. Памятка для матерей российских солдат

Как узнать, что сына забрали на войну в Украину. Памятка для матерей российских солдат
http://garmata.org/index.php/blog1/206-kak-uznat-chto-syna-zabrali-na-vojnu-v-ukrainu-pamyatka-dlya-materej-rossijskikh-soldat
Полезная и подробная памятка для вменяемых людей, которые интересуют просто живые родственники, а не защита абстрактного путинского "русского мира"

====

Секретарь Союза комитетов солдатских матерей России: Самое удивительное в этой войне – молчание родственников погибших и раненных

http://glavcom.ua/articles/23060.html

У нас есть большая проблема: к нам не обращаются родственники. Чего они ждут? Чего они хотят? Что они знают? Что они хотят узнать? Просто никто не обращается – вот это самое удивительное в этой войне.

Почему люди молчат?

Не знаю, объяснения у меня нет. Объяснение только в рамках психиатрических диагнозов. Я совершенно не понимаю. Более того, когда первые сведения появились, что из-под Ростова отправляют в Украину, я говорила родственникам, которые звонили: поезжайте туда в Ростовскую область. Не хотите? «Ой, мы не знаем, где полигон». Поезжайте в Ростов, идите на прием к военному прокурору округа и скажите, что буду сидеть, пока мне мальчика не привезут. Ни одна семья не поехала. Кто помнит Чечню, знает, что народ тогда ломанулся забирать сразу, как только информация пошла. Но сейчас этого не произошло. Почему? Никто не может объяснить. Сейчас созваниваемся с коллегами из других городов. У них такая же ситуация.

Вот, например, звонят: у нас раненый сын. Что нам положено? Коллега отвечает: Приходите (за разъяснениями – Ред.). Нет, мы боимся. Не понятно, чем можно напугать людей, у которых погиб или ранен сын.